Неточные совпадения
Возвратясь домой, я
заметил, что мне чего-то недостает. Я не видал ее! Она больна! Уж не влюбился ли я в самом деле?.. Какой
вздор!
Все нашли, что мы говорим
вздор, а, право, из них никто ничего умнее этого не сказал. С этой минуты мы отличили в толпе друг друга. Мы часто сходились вместе и толковали вдвоем об отвлеченных предметах очень серьезно, пока не
замечали оба, что мы взаимно друг друга морочим. Тогда, посмотрев значительно друг другу в глаза, как делали римские авгуры, [Авгуры — жрецы-гадатели в Древнем Риме.] по словам Цицерона, мы начинали хохотать и, нахохотавшись, расходились, довольные своим вечером.
— Княгиня сказала, что ваше лицо ей знакомо. Я ей
заметил, что, верно, она вас встречала в Петербурге, где-нибудь в свете… я сказал ваше имя… Оно было ей известно. Кажется, ваша история там наделала много шума… Княгиня стала рассказывать о ваших похождениях, прибавляя, вероятно, к светским сплетням свои замечания… Дочка слушала с любопытством. В ее воображении вы сделались героем романа в новом вкусе… Я не противоречил княгине, хотя знал, что она говорит
вздор.
— Ничего! — в сердцах отвечал
Заметов, — все
вздор!
— Полно
вздор молоть, а слушай! — сказал Обломов. — Ходить по улицам!
Хлестаков. Как он
смеет не дать? Вот еще
вздор!
Но быть гласным, рассуждать о том, сколько золотарей нужно и как трубы провести в городе, где я не живу; быть присяжным и судить мужика, укравшего ветчину, и шесть часов слушать всякий
вздор, который
мелют защитники и прокуроры, и как председатель спрашивает у моего старика Алешки-дурачка: «признаете ли вы, господин подсудимый, факт похищения ветчины?» — «Ась?»
— Да, — проговорил он, ни на кого не глядя, — беда пожить этак годков пять в деревне, в отдалении от великих умов! Как раз дурак дураком станешь. Ты стараешься не забыть того, чему тебя учили, а там — хвать! — оказывается, что все это
вздор, и тебе говорят, что путные люди этакими пустяками больше не занимаются и что ты,
мол, отсталый колпак. [Отсталый колпак — в то время старики носили ночные колпаки.] Что делать! Видно, молодежь, точно, умнее нас.
— Как пропах?
Вздор ты какой-нибудь
мелешь, скверность какую-нибудь хочешь сказать. Молчи, дурак. Пустишь меня, Алеша, на колени к себе посидеть, вот так! — И вдруг она мигом привскочила и прыгнула смеясь ему на колени, как ласкающаяся кошечка, нежно правою рукой охватив ему шею. — Развеселю я тебя, мальчик ты мой богомольный! Нет, в самом деле, неужто позволишь мне на коленках у тебя посидеть, не осердишься? Прикажешь — я соскочу.
— Полно, Борис Павлович,
вздор молоть, — печально, со вздохом сказала бабушка. — Ты моложе был поумнее,
вздору не
молол.
— Ты, сударыня, что, — крикнула бабушка сердито, — молода шутить над бабушкой! Я тебя и за ухо, да в лапти: нужды нет, что большая! Он от рук отбился, вышел из повиновения: с Маркушкой связался — последнее дело! Я на него рукой махнула, а ты еще погоди, я тебя уйму! А ты, Борис Павлыч, женись, не женись — мне все равно, только отстань и
вздору не
мели. Я вот Тита Никоныча принимать не велю…
— Полно тебе
вздор молоть, Нил Андреич! Смотри, ты багровый совсем стал: того и гляди, лопнешь от злости. Выпей лучше воды! Какой секрет, кто сказал? Да я сказала, и сказала правду! — прибавила она. — Весь город это знает.
— Иду. — Лопухов отправился в комнату Кирсанова, и на дороге успел думать: «а ведь как верно, что Я всегда на первом плане — и начал с себя и кончил собою. И с чего начал: «жертва» — какое плутовство; будто я от ученой известности отказываюсь, и от кафедры — какой
вздор! Не все ли равно, буду так же работать, и так же получу кафедру, и так же послужу медицине. Приятно человеку, как теоретику,
замечать, как играет эгоизм его мыслями на практике».
— Пора и Бастильи все эти уничтожить. Все это
вздор и ни к чему не ведет, —
заметил Сенатор и схватил шляпу.
— Во-первых, и не
смей думать, — начала она, — что я пришла к тебе прощения просить.
Вздор! Ты кругом виноват.
— Полно-ка ты, перестань! Что вздор-от
молоть, понапрасну?.. — молвил Василий Фадеев и, повернувшись, пошел к казанке.
Но,
заметя в Алексее новичка, одни несли ему всякий
вздор, какой только лез в их похмельную голову, другие звали в кабак, поздравить с приездом, третьи ни с того ни с сего до упаду хохотали над неловким деревенским парнем, угощая его доморощенными шутками, не всегда безобидными, которыми под веселый час да на людях любит русский человек угостить новичка.
— Не у попа на исправе, не нá дух пришла исповедываться, —
заметила Дарья Никитишна. — Не для ради дела, ради забавы беседу ведем. И
вздору наплетешь, денег с тебя за то не возьмем. А ты сказывай, не отлынивай, остальных не задерживай, черед за тобой.
— Полно ты, нехороший этакой, полно вздор-от
молоть! — вскликнула Марья Гавриловна, хлопнув слегка Алексея по лбу рукой. — Эк что вздумал!.. Придет же такое в голову!.. Бесстыдник!.. А знаешь ли что, Алеша? — сказала она, любуясь на жениха. — Как этак-то ты вырядился, ты ведь еще краше стал… Пригоженький, хорошенький!.. — приговаривала она, гладя Алексея по голове.
— Полно-ка вам вздор-от
молоть, — принимаясь убирать чайную посуду, сказала Аксинья Захаровна. — Не пора ль начинать утреню? Ты бы, Евпраксеюшка, зажигала покаместь свечи в моленной-то. А вы, девицы, ступайте-ка помогите ей.
Дорогой он мне сообщил, что его мать в сношениях с аббатом Риго, и что он это
заметил, и что он на все плюет, и что все, что они говорят про причастие, —
вздор.
Актер(машет на него рукой). Э,
вздор! Я говорю — серьезно… да. Если организм — отравлен… значит — мне вредно
мести пол… дышать пылью…
Я сообщил мое замечание матери, но она отвечала мне, что это совершенный
вздор и что мне даже не следует этого
замечать.
— Да что тут за сцены! Велел тихо-спокойно запрячь карету, объявил рабе божией: «поезжай,
мол, матушка, честью, а не поедешь, повезут поневоле», вот и вся недолга. И поедет, как увидит, что с ней не шутки шутят, и с мужем из-за
вздоров разъезжаться по пяти раз на год не станет. Тебя же еще будет благодарить и носа с прежними штуками в отцовский дом, срамница этакая, не покажет. — А Лиза как?
—
Смею вас уверить, ваше превосходительство, что все это чистейший
вздор, — распинался перед Меревою статский генерал, стараясь ее всячески урезонить.
—
Вздор! — шепнул Петр Иваныч Александру. —
Заметь набалдашник: видишь золотую львиную голову? Третьего дня он хвастался мне, что заплатил за нее Барбье шестьсот рублей, и теперь показывает; вот тебе образчик средств, какими он действует. Сражайся и сбей его вон с этой позиции.
— Какой ты
вздор мелешь! —
заметил сквозь зубы Шатов.
— Вы бредишь, мой дружочек, — нежно
заметил он, — или заведомо говоришь
вздор, не желая сознаться в своей опрометчивости.
— Извини меня, Машенька, но, право, мне кажется что ты
вздор говоришь! Ну, какие же ты могла
заметить признаки непочтительности в семилетнем мальчике?
— Ты, батя, натощак, должно быть — оттого
вздор и городишь! —
заметил на это Анпетов и затем отпер шкап, вынул оттуда полуштоф и налил две рюмки. — Выпьем!
— Очень может быть, что это жена ее сына — он при отставке произведен в полковники, — равнодушно
заметила Наталья Федоровна. — Что же касается до того, что это не кто иная, как Катя Бахметьева, то это
вздор, я узнаю в этом пылкое воображение Николая Павловича…
— Так, не посылал: что из-за
вздору ссориться!.. Написал только ему, что вы очень поиспужались и писать ему не
смеете.
— Да как он
смел? — гневно покраснел Петр Степанович. — Он обязан был ждать…
вздор! У него ни паспорта, ни денег!
— Ба, да не смешали ли вас как-нибудь… Впрочем,
вздор, быть не может! —
заметил я.
Кажется, что-то в этом роде, буквально не помню. Варвара Петровна раз подслушала и крикнула ему: «
Вздор,
вздор!» — и вышла во гневе. Липутин, при этом случившийся, язвительно
заметил Степану Трофимовичу...
«Ну, всё
вздор! — решила Варвара Петровна, складывая и это письмо. — Коль до рассвета афинские вечера, так не сидит же по двенадцати часов за книгами. Спьяну, что ль, написал? Эта Дундасова как
смеет мне посылать поклоны? Впрочем, пусть его погуляет…»
— Слушайте! — сказал я решительно. — Слушайте меня, Настенька! Что я буду теперь говорить, все
вздор, все несбыточно, все глупо! Я знаю, что этого никогда не может случиться, но не могу же я молчать. Именем того, чем вы теперь страдаете, заранее
молю вас, простите меня!..
— За новый он не пойдет — это ты
вздор мелешь! — серьезно говорит Петр Матвеич, — и бросил ты его оттого, что он уже совсем изрешетился. А коли хочешь за него полштоф — бери!
В описываемый нами вечер он был, по-видимому, особенно в духе, врал, болтал разный
вздор и согласился
метать банк только по усиленной просьбе молодого Лудова.
— Это не
вздор!.. — повторил вице-губернатор, выпивая вино и каким-то задыхающимся голосом. — Про меня тысячи языков говорят, что я человек сухой, тиран, злодей; но отчего же никто не хочет во мне
заметить хоть одной хорошей человеческой черты, что я никогда не был подлецом и никогда ни пред кем не сгибал головы?
— Говорили, разумеется, что ты взяток не берешь, что человек очень умный, знающий, но деспот и строгий без милосердия… Что общество ты ненавидишь и что в театре ты, вероятно, ни разу не будешь, потому что предпочитаешь казни на площади сценическим представлениям; словом, все похвалы были очень серьезные, а обвинения — сущий
вздор, на который я тебе советую не обращать никакого внимания, — присовокупила Настенька, снова
заметив, что последние слова были неприятны Калиновичу.
— Что,
мол, это за
вздор, что нет?
— Не
смей, Иосафушка, закона называть
вздором.
— Полно тебе, бога ради, верить таким
вздорам! —
заметил Бодростин.
Внезапная смерть в Москве Кюлевейна тоже не прошла у Ропшина без примечания: он заподозрил, что это неспроста сталось, и получил еще новое понятие о Горданове и о Висленеве, да усмотрел кое-что и в Глафире, наружная строгость и спиритизм которой было поставили его на некоторое время в сильное затруднение, но он вскоре же
заметил, что все это
вздор и что Глафира только рядится в благочестие.
— Что за
вздор ты
мелешь! — произнес наконец с досадой Берсенев.
Брошюрки в исправности получил. Есть у меня другие, но посылать не
смею. Все
вздор.
— Что ты за
вздор мелешь?
«Что ты это за
вздор, говорят,
мелешь: или ты с ума сошел?» — «Нет,
мол, я с ума не сходил, а я точно знаю, что в Москве у одного князя собаку звали Каквас».